Авторская рубрика Инны Далидович: О чем молчим…
Мы привыкли думать, что трагедии случаются где-то далеко, в неблагополучных семьях, о которых пишут в криминальных сводках. Мы успокаиваем верой в то, что «с нашими детьми такого не случится».
Но цифры суицидального поведения среди подростков никуда не исчезают, и сегодня эта тема обсуждается на государственном уровне. Значит, проблема есть. И она не где-то там – она за стенкой нашей собственной квартиры, в комнате, где ребенок сидит в наушниках и смотрит в экран гаджета.
Почему мы не замечаем, как гаснут наши дети?
К сожалению, мы, взрослые, привыкли молчать. Мы не говорим о своем страхе. Мы молчим, когда видим перемены в ребенке, списывая их на «переходный возраст». Мы молчим, потому что нам неудобно спрашивать, страшно услышать правду и стыдно признаться, что мы потеряли нить общения с теми, кого совсем недавно качали на руках или в детской кроватке.
Сегодня стоит задуматься не о клинических симптомах и диагнозах, а о глобальном чувстве одиночества, которое, словно вирус, поражает юные души, и о том самом «бесконтрольном интернете», где подросток ищет ответы на вопросы, которые мы не дали ему в реальной жизни.
В какой-то момент наступает щемящая внутренняя пустота – симптом, который мы игнорируем в первую очередь. В психиатрии есть четкий алгоритм: суицидальное поведение начинается не с поступка, а с мысли. Сначала это фантазии, рисунки в блокноте, поиски информации в сети. Только потом – действия и это могут быть порезы на теле вначале. Но мы редко смотрим на первые «звоночки», потому что для нас ребенок становится «неудобным»: он апатичен, замкнут, груб, у него пропадает аппетит и желание идти в школу.
Мы видим раздражительность, но не видим крика о помощи
А ведь именно в этот момент подросток впервые произносит страшные слова: «не хочу жить», «все кончено». Для нас это звучит как театр, как попытка манипуляции. Для него – это последний мост, который он пытается перекинуть к нам, к взрослым. Но чаще всего мы не переходим этот мост. Мы либо устраиваем скандал, либо, что еще страшнее, игнорируем, потому что не знаем, что сказать. Мы становимся теми самыми «асоциальными родителями» в глазах ребенка, пусть даже у нас есть деньги и статус – духовно мы оказываемся так же далеки, как алкоголики из соседнего подъезда.
И тут на сцену выходит цифровая бездна – социальная сеть, где можно найти любую информацию. Ребенок выберет ту, которая откликнется на его внутреннее состояние, запрос и обычно именно эта информация становится опасной, подталкивающей к следующим страшным действиям.
Мы боимся, что ребенок найдет в сети что-то о наркотиках или жестокости, но мы забываем о главном. Сегодня в юную голову вливается любой контент без фильтра. И в этих потоках подросток ищет не знания, а подтверждение своей боли. Он находит группы единомышленников, где суицид преподносится как романтический акт, как жест самостоятельности и протеста.
Кто контролирует этот поток?
Где та грань, когда бесконтрольное пользование гаджетами превращает психику ребенка в поле боя, где он проигрывает в одиночку. Мы не видим, что смотрит наш ребенок, о чем он думает, глядя в экран, к чему он стремится. Мы видим лишь картинку: он дома, в безопасности. Но именно в этот момент он может быть бесконечно далеко от нас – в депрессии, под воздействием чуждых культурных и религиозных течений или просто под влиянием чужого злого слова из мессенджера.
Да, ученые выделяют кучу факторов суицидального поведения: от биологических и психологических до медицинских. Но суть всегда в одном – в потере смысла. Когда ребенок чувствует себя никому не нужным, когда он слышит постоянные упреки или, наоборот, сталкивается с тотальным контролем и холодностью.
Особенно страшно, когда основными провокаторами становимся мы – родители. Смерть близкого, развод, высокие нагрузки в школе, травля сверстников – мы знаем об этом, но часто считаем, что ребенок «перерастет». Мы ошибаемся. Он может не успеть!
Есть диагностика, есть психиатры, есть психотерапия. Но ни один врач не поможет, если мы не изменим свое поведение. В клиниках заключается «договор» с подростком, и во многих случаях рецидивы случаются именно в тех семьях, где атмосфера осталась прежней.
Мы должны запомнить: игнорирование или критика – это не методы
Это путь к инвалидности, тяжелым травмам, а иногда и к летальному исходу. Проблема суицидального поведения – это не просто медицинская статья в учебнике. Это крик нашей цивилизации, которая забыла, как важно просто смотреть в глаза друг другу. Мы не можем запретить интернет, мы не можем отменить подростковые кризисы. Но мы можем перестать молчать. Мы можем говорить с детьми о боли, не стесняясь слез. Мы можем спрашивать их о том, что они ищут в темных уголках сети.
Если вы увидели этот текст и почувствовали тревогу за своего ребенка – не отворачивайтесь. Еще есть время. Обратитесь к специалисту, но начните с себя. Начните с разговора. Не дайте одиночеству победить. Потому что молчание здесь стоит слишком дорого – оно стоит человеческой жизни.
Инна ДАЛИДОВИЧ
